Logo Централизованная библиотечная система Московского района г. Санкт-Петербурга
Центральная детская библиотека
им. С. Я. Маршака

Самуил Яковлевич Маршак
(1887–1964)

Самой первой книжкой, с которой дети нашей страны сталкиваются в своей жизни, чаще всего оказывается какая-нибудь книжка замечательного детского писателя Маршака. Читателям Маршака человек становится очень рано — задолго до того, как он станет читателем нмогих других поэтов и писателей. А точнее говоря, еще до того, как он вообще станет читателем, потому что он так мал, что и читать-то ещё не умеет: книгу он не читает, а рассматривает или слушает, как ему читают. Конечно, и до Маршака существовали стихи, с которыми дети знакомились прежде, чем со «взрослой» литературой. Но со многими из тех стихов они легко расставались, едва им на смену приходили другие. Считалось, что только так и должно быть. Что книжки, написанные специально для детей, как молочные зубы в раннем возрасте: когда приходит срок, они должны «выпасть», чтобы им на смену выросли другие, настоящие. Всю свою жизнь С.Я. Маршак стремился доказать обратное. И доказал.

Мар-шак, Мар-шак… Слышите… Как будто пульсирует жилка. Энергия ли семейной фамилии передалась ему «по наследству» или это случайность, но жил он так, как предписывала фамилия. Энергия била ключом, помогая преодолеть болезни, горе, потери.

Человек «огнедышащего» характера родился 3 ноября 1887 года в Воронеже. У известных писателей принято искать литературно одарённых предков. Был такой и у Маршака. Правда, очень давно, говорят, аж в XVII веке.

Гораздо ближе была бабушка, которая любила говорить в рифму. Родители же занимались делами очень прозаическими: отец варил мыло на частных заводиках, а мать вела хозяйство семьи, где было шестеро детей. Жили бедно, часто переезжали: отец без конца искал работу.

В край далёкий, незнакомый
Едет вся моя семья.
Третьи сутки вместо дома
У неё одна скамья.

Наконец, обосновались в маленьком Острогожске. Можно сказать, что как поэт Маршак родился недалеко от этих мест. А было поэту четыре года. Хотя, кто в четыре года не поэт и не счастлив?..

Года четыре я был бессмертен,
Года четыре был я беспечен…

А вот переводчик Маршак родился точно в Острожске. Тогда одиннадцатилетний гимназист, он, по заданию учителя, перевёл оду Горация.

Судя по воспоминаниям, в детстве Маршак всё время что-то сочинял: игры, пьесы, рассказы. Слушателям особенно нравились его «суматохи»; необыкновенные истории с фантастическими концами.

Но, как оказалось, невероятные истории случаются и в жизни. Летом 1902 года в жизни Маршака произошло чудо. Он, выросший на грязной окраине захолустного городка, оказался в столице, блестящем Петербурге, среди людей, имена которых знала вся Россия…

Столько дней прошло с малолетства,
Что его вспоминаешь с трудом.
И стоит вдалеке мое детство,
Как с закрытыми ставнями дом.

В этом дом все живы-здоровы —
Те, которых давно уже нет.
И висячая лампа в столовой
Льет по-прежнему теплый свет.

В поздний час все хозяева в сборе —
Братья, сестры, отец и мать.
И так жаль, что приходится вскоре,
Распрощавшись, ложиться спать.

Вскоре после знакомства с С.Я. Маршаком В.В. Стасов писал:

«Нынешним летом особенно моя Фортуна и Удача послала мне ещё другой кусочек драгоценной парчи на шапочку! И это — в лице маленького 14-летнего мальчуганчика, поднимающегося всего на 1,5 вершка от пола, но уже поражающего и меня и всех, кто его види и слышит, своею раннею изумительной талантливостью».
«Да, этот мальчишка, если проживёт и не собьётся с рельса, будет что-то крупное!»

Два года (1904–1906) Маршак жил и учился в Ялте. Но в 1906 году Пешковы покинули Ялту и, продолжать там ученье Маршаку не пришлось. Он вернулся в Петербург, где жила его семья. Стасов умер, Горький был в это время за границей. Счастивая пора «вундеркиндства» для Маршака кончилась, начиналась трудная юность.

Гимназии Маршак не кончил. В университет поступить не мог. И должен был зарабатывать на жизнь уроками и небольшими публикациями. С 1907 года они постоянно появлялись на страницах разных газет и журналов. Писал он и стихи, но на них не очень-то обращали внимание.

В 1911 году Маршак впервые отправляется в заграничное путешествие, на Ближний Восток. Оттуда он привез кучу впечатлений, стихи и красавицу-жену, с которой познакомился на корабле. Вместе с ней в 1912 году Маршак едет учиться в Англию, в Лондонский университет. СТудент факультета искусств, он изучал английскую поэзию «с мешком за плечами и палкой в руках».

Здесь, в Англии, в его жизни впервые появилось то, что позднее так тесно привязало его к книге; притом, более всего, к детской: первый ребенок в семье, ребята из «Школы простой жизни» и любовь к английской поэзии, которой он не изменил до конца жизни.

Во время своих пеших путешествий по Англии они набрели на «Лесную школу» — это была «Школа простой жизни», основанная педагогом Филиппом Ойлером. Здесь им так понравилось, что в начале 1914 года они поселились в Тинтерне, возле этой школы, и Маршак принимал активное участие в работе и жизни детей и воспитателей.

В июле 1914 года, перед началом Первой мировой войны Маршаки вернулись в Россию. Из-за плохого зрения Маршак был освобожден от военной службы. Некоторое время он жил в Воронеже, работал по оказанию помощи беженцам из западных губерний, помогал устраивать детские площадки.

Путь Маршака к детской книге был долгим. В первые десятилетия нового века Самуила Яковлевича не оставляла забота о детях-беженцах, о тех, кто остался без дома, без родителей, о тех, кто голодал. А было таких в годы Первой мировой войны, а потом Гражданской — тысячи и тысячи.

Сам Маршак говорил: «Я пришёл в детскую литературу через театр». В 20-е годы в Краснодаре вместе с поэтессой Е.И Васильевой он начал писать пьесы для ребят. Их ставили в местном театре, а потом в «Детском городке». В 1922 году они были опубликованы в сборнике «Театр для детей». Поэтому не случайно, вернувшись в Петроград, Маршак пришёл работать в Театр юных зрителей.

Поиск сюжетов для пьес привёл его в Показательную библиотеку детской литературы при Пединституте дошкольного образования, где под руководством О.И. Капицы велась большая исследовательская работа по детскому чтению. Вскоре при этой библиотеке была организована «студия детских писателей», ставшая — по воспоминаниям некоторых участников — «колыбелью детской литературы». Многие из участников этой студии вошли в последствии в детскую литературу как признанные мастера (Е. Данько, Е. Шварц, В. Бианки, Е. Верейская и др.).

Здесь Маршак впервые осмысливал коренные вопросы детской литературы, читал свои первые стихи для детей…

В 1923 году в печати появились первые детские книжки Маршака: это были подписи к картинкам «Детки в клетке», переводы с английского «Дом, который построил Джек» и оригинальные стихи для самых маленьких «Сказка о глупом мышонке», «Пожар».

Осенью 1923 года Маршак был приглашён литературным консультантом в детский альманах «Воробей» (вскоре превратившийся в журнал «Новый Робинзон»). Два года работы в «Новом Робинзоне», куда Маршак привлёк писателей уже известных в литературе (А. Чапыгин, Н. Тихонов, К. Федин, В. Каверин, Б. Лавренёв, Б. Пастернак, И. Груздев), а также раньше не писавших вообще (Б. Житков, В. Бианки), утвердилии его в новой роли организатора литературы для детей.

С 1924 года Маршак на протяжении ряда лет руководил отделом ОГИЗа. М. Горький, не раз привлекавший Маршака к разработке планов большой литературы для маленьких, высоко ценил его поэтическую и редакторскую деятельность. Он называл Маршака «основоположником детской литературы у нас».

Позднее Маршак вспоминал: «Редактором или, как меня официально именовали, консультантом детского журнала, а потом Государственного издательства я стал, сам того не ожидая, — так же, как и детским писателем».

Ох, как пригодилась тут Маршаку его «нетерпеливая» энергия. Он «советовал, читал вслух, ссорился, требовал, настаивал и уговаривал». Суровый, подчас жёсткий критик, Самуил Яковлевич никогда не был добреньким покровителем начинающих авторов. Что ж, таким и должен быть дирижёр такого разноголосого оркестра, каким было замечательное издательство, где создавались детские книжки.

Маршак был хорошим организатором. В издательство сразу же пошли крупные поэты и прозаики. Обычно на широких подоконниках, возле комнатки издательства устравивались побеседовать Борис Житков и Виталий Бианки. Житков делился новыми замыслами о многочисленных морских приключениях, Бианки рассказывал о новых находках на лесных тропах. Росла пополнялась его «Лесная газета». Широкими шагами не проходил, а пробегал к Маршаку Корней Чуковский. Спешил куда-то со сказочными замыслами в голове Евгений Шварц.

А однажды заявились к Маршаку два детдомовца. В обычных школьных тетрадях была у них написана повесть о жизни специальной школы имени Достоевского. Разволновался Маршак. Никогда еще книг для детей не писали сами дети. Долго разбирал школьные каракули, заставлял переписывать целые главы. Но получилось здорово: книга «Республика ШКИД» стала любимой книгой детворы. А её авторы Г. Белых и А. Пантелеев — детскими писателями.

Помимо книг в издательстве выходили и журналы для детей — «Чиж» и «Ёж». «Чиж» был назван так не только в честь красивой птички. Его название расшифровывалось ещё и так «Чрезвычайно интересный журнал». И был он действительно чрезвычайно интересным.

В 1936 году Маршак с друзьями-писателями задумал издавать новый детский журнал «Костёр», и был его первым редактором.

Надо сказать, что в этом издательстве выром и целый отряд талантливых художников. Здесь работали В. Лебедев, В. Курдов, Н. Муратов и многие другие.

Все самые знаменитые книжки для ребят были написаны поэтом в 20-30-е годы. «Люди пишут, а время сстирает…» К счастью, стирает не всё. Кто не знает почтальона «с толстой сумкой на ремне» или Рассеянного с улицы Бассейной. Уж никто и не помнит, что такое гамаши, которые он натягивал, а книжка живёт. Такой он баятельный и запоминающийся с самой первой строчки — этот Рассеянный.

В 1935 году первый большой сборник Маршака «Сказки, песни, загадки» подвергся резкой критике за «формалистические» рисунки В. Лебедева. В 1937 году дружный коллектив авторов и редакторов ленинградской редакции распался, она перестала существовать. Осенью 1938 года Маршак переехал в Москву. Оставаясь и здесь консультантом Детиздата, помогая редакциям своими советами, он, по существу, весь отдался своей литературной работе.

Развивая свою идею «книжки-картинки», Маршак очень изобретателен в обыгрывании простейших вещей, которые, по его мнению, должны попадать в поле зрения ребёнка. Он сочинил одну за другой несколько азбук: «Весёлая азбука», «Живые буквы» (1939 и 1940) — первая на каждую букву называла самые разнообразные вещи, зверей, насекомых, птиц, а вторая — только профессии людей.

В 30-е годы Маршак вновь с увлечением погружается в английскую поэзию, переводит английские народные баллады и стихи Роберта Бёрнса. В то же время он продолжает писать для детей, публикует в газетах ряд статей о детской литературе и много публицистических стихов, отзываясь на все крупные события и даты в стране, в особенности на всё, что связано с жизнью детей.

Самуил Яковлевич долго работал над каждым произведением. Так, пьеса-сказка «Кошкин дом» из пятистраничной выросла в целое большое представление. а своего «Мистера Твистера» он исправлял раз тридцать.

Его отличала безукоризненная честность в работе. Он всё делал на совесть. Касалось ли это заказной агитационной подписи на коробке с макаронами для армии в годы войны или осуществления своего заветного замысла. Для него всегда было «Искусство строго, как монетный двор».

Как-то в детстве он сочинил незамысловатые строчки:

Я, поэт знаменитый, —
Каждый день бываю битый…

Надо сказать, что избежать «творческого» битья вполне взрослому Маршаку не удалось. Он переводил своего любимого Блейка, Бёрнса, Милна так, как чувствовал. Его упрекали: «Почему вы написали «Бревно бревном останется», — у Бёрнса такого нет». Но каким унылым был дословный перевод и как упруги маршаковские строки:

Вот этот шут — природный лорд,
Ему должны мы кланяться,
Но пусть он чопорен и горд,
Бревно бревном останется.

Да, он умел переводить «красоту-красотой» (К. Чуковский).

В годы Великой отечественной войны публицистическая деятельность Маршака приобрела боевое звучание и силу. Это были стихи для военных плакатов, сатирические антифашистские памфлеты, стихотворные подписи к газетным карикатурам. Как и в детской литературе, он работал в тесном содружестве с художниками, чаще всего с Кукрыниксами. Вместе с художниками свою первую литературную премию, полученную за военные стихи, Маршак отдаёт на постройку танка.

Во время войны Маршак публикует первые переводы сонетов Шекспира. Написаны пьеса-сказка «Двенадцать месяцев», «Круглый год», вышли в свет сатирические книги «Урок истории», «Чёрным по белому» и «Капут».

Наконец, после почти тридцатилетнего перерыва, Маршак вновь выступает перед читателями как лирический поэт. Его итоговый сборник «Стихи 1941–1946 годов» включает раздел «Из лирической тетради», в который вошли такие стихотворения, как «Словарь», «Всё то, чего коснётся человек…», «Когда, изведав трудности ученья…» и другие.

Послевоенные годы приносят Маршаку тяжелые личные утраты: в 1946 году умирает от туберкулёза его младший сын — студент. В 1953 году он хоронит жену и брата, талантливого писателя М. Ильина. Но и в это тяжёлое время Маршак не утрачивает своей энерии, напротив — работает с такой неистовой напряжённостью, словно ищет опору в непрерывной, берущей все силы работе. Он работает дни и ночи, буквально изнуряя себя, — переводит, правит корректуры (а правка для него — это значит новые и новые варианты), пишет статьи, стихи в газеты, выпускает «Сонеты Шекспира в перевах С. Маршака» (1948). готовит сборники детских стихов.

По-прежнему регулярно выходили его стихи для детей — теперь уже не тоненькими цветными книжками, а толстыми сборниками — «Сказки. Песни. Загадк»; он много переводил для детей из английской поэзии, из разноплеменных поэтов Советских республик; он, как и раньше, числился «главой» детской литературы.

Даже в толстой книге не расскажешь лбо всём, что успел сделать С.Я. Маршак за свою долгую жизнь. Он был удивительным воспитателем талантов: многие наши писатели, авторы прекрасных книг, были «открыты» Маршаком и всю жизнь считали себя его учениками.

А разве перечислишь имена поэтов других народов, стихи которых Маршак перевёл на русский язык! Среди них — английские, немецкие, итальянские, чешские, польские, казахские, литовские, армянские… Маршак был первым, кто познакомил нас со стихами Джанни Родари. Это в его переводах мы впервые прочли стихи про «спальный вагон» и про то, «чем пахнут ремёсла».

Благодаря Маршаку мы узнали про Шалтая-Болтая, про дедушку и внука, которые никак не могли решить, кому из них ехать верхом на осле про короля и солдата, поспоривших, кто из них важнее; про весёлого и храброго Робина Гуда. Читая все эти стихи и баллады, мы даже не думаем о том, что они родились в другой стране. Мы давно уже привыкли считать их чем-то своим.

В 50-х годах Маршак четырежды выезжал за границу: в 1955 году — в Шотландию на фестиваль памяти Бёрнса и в Англию на конференцию по истории театра, в 1957 — в Стратфорд на конференцию шекспироведов, в 1959 — в год бёрнсовского юбилея — снова в Шотландию.

Эти поездки оживили в нём о молодых годах, когда он пешком бродил п дорогам Англии, и принесли ему гордую радость сознания, что он научил миллионы советских людей любить Бёрнса и Шекспира.

Несмотря на неважное здоровье, он прожил долгую жизнь, с трагическими потерями и безоблачными счастливыми днями. Он написал много и о многом — от стихотворных подписей под картинками до философских раздумий о жизни.

Немало книжек выпущено мной,
Но все они умчались, точно птицы…

И разлетелись по всему свету. Их издавали бессчётное количество раз. Его книжки есть в каждой семье.

Маршак работал в литературе 60 лет, щедро отдавая людям свой труд и свой талант. Он был человеком высокой культуры, прекрасно знал и любил литературу, музыку, театр, живопись, особенно графику, всегда живо интересовался тем, что происходит в науке и технике. Он любил людей, которые были мастерами своего дела, любил труд и сам трудился всю жизнь, не жалея себя, и своим упорным трудом заслужил общественное признание и почётное место среди совеских писателей.

В конце жизни человек обычно пишет завещание. Это — из «Лирических эпиграмм», которые Маршак назвал своим завещанием:

Дождись, поэт, душевного затишья,
Чтобы дыханье бури передать,
Чтобы легло одно четверостишье
В твою давно раскрытую тетрадь.

В 1960 году Маршак потерял своего самого близкого друга — умерла Т.Г. Габбе, которая в течение многих лет была его первым и главным редактором, с которой он делился всеми своими замыслами. Её памяти он посвятил несколько стихотворений, едва ли не лучших в его лирике.

Он пережил её всего на четыре года, продолжая работать почти судорожно. Больной, очень одинокий в своей большой, заставленной книжными шкафами квартире, среди рукописей и корректур, оживлющийся только при чтении стихов — своих и чужих.

Маршак всегда любил живое общение с людьми, его кватира видела ежедневно самых разнообразных посетителей. Почти ослепший, почти потерявший слух, он продолжал работать до последнего дня — одержимый одной страстью, одной любовью, всё отдавший литературе.

С.Я. Маршак умер 4 июля 1964 года и похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве. На мраморном надгробье работы скульптора Никогосяна он изображён таким, каким больше всего запомнился всем, знавшим его: с пером в руке, склонённый над книгой.